Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы бегут: она забыла,
Что дома ждут ее давно,
Где собралися два соседа
И где об ней идет беседа.
«Как быть? Татьяна не дитя, —
Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее моложе.
Пристроить девушку, ей-ей,
Пора; а
что мне
делать с ней?
Всем наотрез одно и то
же:
Нейду. И все грустит она
Да бродит по лесам одна».
— Но представьте
же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит,
что мне
делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
— Это человек, который не то
что именьем помещика, — целым государством управит. Будь у меня государство, я бы его сей
же час
сделал министром финансов.
Как они
делают, бог их ведает: кажется, и не очень мудреные вещи говорят, а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский
же советник бог знает
что расскажет: или поведет речь о том,
что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою; если
же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется,
чем та, которая его слушает.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как
же не защищать человека, когда знаешь,
что он половину зол
делает от грубости и неведенья? Ведь мы
делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство
сделали также большую несправедливость.
Они положили наконец потолковать окончательно об этом предмете и решить, по крайней мере,
что и как им
делать, и какие меры предпринять, и
что такое он именно: такой ли человек, которого нужно задержать и схватить, как неблагонамеренного, или
же он такой человек, который может сам схватить и задержать их всех, как неблагонамеренных.
«
Что ж? почему ж не проездиться? — думал между тем Платонов. — Авось-либо будет повеселее. Дома
же мне
делать нечего, хозяйство и без того на руках у брата; стало быть, расстройства никакого. Почему ж, в самом деле, не проездиться?»
Зачем
же выставлять напоказ бедность нашей жизни и наше грустное несовершенство, выкапывая людей из глуши, из отдаленных закоулков государства?
Что ж
делать, если такого свойства сочинитель, и так уже заболел он сам собственным несовершенством, и так уже устроен талант его, чтобы изображать ему бедность нашей жизни, выкапывая людей из глуши, из отдаленных закоулков государства! И вот опять попали мы в глушь, опять наткнулись на закоулок.
Он
сделал даже самому себе множество приятных сюрпризов, подмигнул бровью и губами и
сделал кое-что даже языком; словом, мало ли
чего не
делаешь, оставшись один, чувствуя притом,
что хорош, да к тому
же будучи уверен,
что никто не заглядывает в щелку.
Сделавши свое дело относительно губернаторши, дамы насели было на мужскую партию, пытаясь склонить их на свою сторону и утверждая,
что мертвые души выдумка и употреблена только для того, чтобы отвлечь всякое подозрение и успешнее произвесть похищение. Многие даже из мужчин были совращены и пристали к их партии, несмотря на то
что подвергнулись сильным нареканиям от своих
же товарищей, обругавших их бабами и юбками — именами, как известно, очень обидными для мужеского пола.
—
Что ж
делать, матушка: вишь, с дороги сбились. Не ночевать
же в такое время в степи.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили,
что они еще не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков,
что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда,
что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом,
что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь
сделал же что-нибудь такое… да кто
же он в самом деле такой?
Одна очень любезная дама, — которая приехала вовсе не с тем чтобы танцевать, по причине приключившегося, как сама выразилась, небольшого инкомодите [Инкомодитé (от фр. l’incommоdité) — здесь: нездоровье.] в виде горошинки на правой ноге, вследствие
чего должна была даже надеть плисовые сапоги, — не вытерпела, однако
же, и
сделала несколько кругов в плисовых сапогах, для того именно, чтобы почтмейстерша не забрала в самом деле слишком много себе в голову.
— Иной раз, право, мне кажется,
что будто русский человек — какой-то пропащий человек. Нет силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все
сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того
же дни так объешься,
что только хлопаешь глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
— Ну
что ж
делать? позабыл, — сказал Платонов. — Мы заехали к Константину Федоровичу… Он тебе кланяется, сестра также. Рекомендую тебе Павла Ивановича Чичикова. Павел Иванович, — брат Василий. Прошу полюбить его так
же, как и меня.
— Страм, страм, матушка! просто страм! Ну
что вы это говорите, подумайте сами! Кто
же станет покупать их? Ну какое употребление он может из них
сделать?
Даже из-за него уже начинали несколько ссориться: заметивши,
что он становился обыкновенно около дверей, некоторые наперерыв спешили занять стул поближе к дверям, и когда одной посчастливилось
сделать это прежде, то едва не произошла пренеприятная история, и многим, желавшим себе
сделать то
же, показалась уже чересчур отвратительною подобная наглость.
Следствием этого было то,
что губернатор
сделал ему приглашение пожаловать к нему того
же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю.
—
Что же вы хотите
делать?
— Нет, видел: она подняла твой стакан. Если б был тут сторож, то он
сделал бы то
же самое, и еще поспешнее, надеясь получить на водку. Впрочем, очень понятно,
что ей стало тебя жалко: ты
сделал такую ужасную гримасу, когда ступил на простреленную ногу…
Я сидел у княгини битый час. Мери не вышла, — больна. Вечером на бульваре ее не было. Вновь составившаяся шайка, вооруженная лорнетами, приняла в самом деле грозный вид. Я рад,
что княжна больна: они
сделали бы ей какую-нибудь дерзость. У Грушницкого растрепанная прическа и отчаянный вид; он, кажется, в самом деле огорчен, особенно самолюбие его оскорблено; но ведь есть
же люди, в которых даже отчаяние забавно!..
— Ну полно, полно! — сказал Печорин, обняв его дружески, — неужели я не тот
же?..
Что делать?.. всякому своя дорога… Удастся ли еще встретиться, — Бог знает!.. — Говоря это, он уже сидел в коляске, и ямщик уже начал подбирать вожжи.
— Да
что же это я! — продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, — ведь я знал
же,
что я этого не вынесу, так
чего ж я до сих пор себя мучил? Ведь еще вчера, вчера, когда я пошел
делать эту… пробу, ведь я вчера
же понял совершенно,
что не вытерплю…
Чего ж я теперь-то?
Чего ж я еще до сих пор сомневался? Ведь вчера
же, сходя с лестницы, я сам сказал,
что это подло, гадко, низко, низко… ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в ужас бросило…
—
Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны. Велика так называемая «матушка Россия»… Я
же, при всем желании, никак не мог вчера поспешить к встрече. Надеюсь, однако,
что все произошло без особых хлопот?
Мне, напротив, следовало бы сначала усыпить подозрения ваши и виду не подать,
что я об этом факте уже известен; отвлечь, этак, вас в противоположную сторону, да вдруг, как обухом по темени (по вашему
же выражению), и огорошить: «А
что, дескать, сударь, изволили вы в квартире убитой
делать в десять часов вечера, да чуть ли еще и не в одиннадцать?
«Но
что же теперь с этим
делать?
— Дай
же, я перекрещу тебя, благословлю тебя! Вот так, вот так. О боже,
что это мы
делаем!
На его
же вопрос: посадил ли бы я Софью Семеновну рядом с моей сестрой? я ответил,
что я уже это и
сделал, того
же дня.
— То-то и есть,
что они все так
делают, — отвечал Заметов, — убьет-то хитро, жизнь отваживает, а потом тотчас в кабаке и попался. На трате-то их и ловят. Не все
же такие, как вы, хитрецы. Вы бы в кабак не пошли, разумеется?
Старуха
же уже
сделала свое завещание,
что известно было самой Лизавете, которой по завещанию не доставалось ни гроша, кроме движимости, стульев и прочего; деньги
же все назначались в один монастырь в Н—й губернии, на вечный помин души.
— Мне показалось,
что говорил. Давеча, как я вошел и увидел,
что вы с закрытыми глазами лежите, а сами
делаете вид, — тут
же и сказал себе: «Это тот самый и есть!»
— Я пришел вас уверить,
что я вас всегда любил, и теперь рад,
что мы одни, рад даже,
что Дунечки нет, — продолжал он с тем
же порывом, — я пришел вам сказать прямо,
что хоть вы и несчастны будете, но все-таки знайте,
что сын ваш любит вас теперь больше себя и
что все,
что вы думали про меня,
что я жесток и не люблю вас, все это была неправда. Вас я никогда не перестану любить… Ну и довольно; мне казалось,
что так надо
сделать и этим начать…
Катерина Ивановна хоть и постаралась тотчас
же сделать вид,
что с пренебрежением не замечает возникшего в конце стола смеха, но тотчас
же, нарочно возвысив голос, стала с одушевлением говорить о несомненных способностях Софьи Семеновны служить ей помощницей, «о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве и образовании», причем потрепала Соню по щечке и, привстав, горячо два раза ее поцеловала.
Заглянув случайно, одним глазом, в лавочку, он увидел,
что там, на стенных часах, уже десять минут восьмого. Надо было и торопиться, и в то
же время
сделать крюк: подойти к дому в обход, с другой стороны…
Краска даже ударила в его бледное, изнуренное лицо. Но, проговаривая последнее восклицание, он нечаянно встретился взглядом с глазами Дуни, и столько, столько муки за себя встретил он в этом взгляде,
что невольно опомнился. Он почувствовал,
что все-таки
сделал несчастными этих двух бедных женщин. Все-таки он
же причиной…
Соня поспешила тотчас
же передать ей извинение Петра Петровича, стараясь говорить вслух, чтобы все могли слышать, и употребляя самые отборно почтительные выражения, нарочно даже подсочиненные от лица Петра Петровича и разукрашенные ею. Она прибавила,
что Петр Петрович велел особенно передать,
что он, как только ему будет возможно, немедленно прибудет, чтобы поговорить о делах наедине и условиться о том,
что можно
сделать и предпринять в дальнейшем, и проч. и проч.
Да вот, кстати
же! — вскрикнул он, чему-то внезапно обрадовавшись, — кстати вспомнил,
что ж это я!.. — повернулся он к Разумихину, — вот ведь ты об этом Николашке мне тогда уши промозолил… ну, ведь и сам знаю, сам знаю, — повернулся он к Раскольникову, —
что парень чист, да ведь
что ж
делать, и Митьку вот пришлось обеспокоить… вот в
чем дело-с, вся-то суть-с: проходя тогда по лестнице… позвольте: ведь вы в восьмом часу были-с?
— Э-эх! человек недоверчивый! — засмеялся Свидригайлов. — Ведь я сказал,
что эти деньги у меня лишние. Ну, а просто, по человечеству, не допускаете,
что ль? Ведь не «вошь»
же была она (он ткнул пальцем в тот угол, где была усопшая), как какая-нибудь старушонка процентщица. Ну, согласитесь, ну «Лужину ли, в самом деле, жить и
делать мерзости, или ей умирать?». И не помоги я, так ведь «Полечка, например, туда
же, по той
же дороге пойдет…».
— Пойдемте, маменька, — сказала Авдотья Романовна, — он верно так
сделает, как обещает. Он воскресил уже брата, а если правда,
что доктор согласится здесь ночевать, так
чего же лучше?
Все в том,
что я действительно принес несколько хлопот и неприятностей многоуважаемой вашей сестрице; стало быть, чувствуя искреннее раскаяние, сердечно желаю, — не откупиться, не заплатить за неприятности, а просто-запросто
сделать для нее что-нибудь выгодное, на том основании,
что не привилегию
же в самом деле взял я
делать одно только злое.
Ясно,
что теперь надо было не тосковать, не страдать пассивно, одними рассуждениями, о том,
что вопросы неразрешимы, а непременно что-нибудь
сделать, и сейчас
же, и поскорее.
Что же касается до Петра Петровича, то я всегда была в нем уверена, — продолжала Катерина Ивановна Раскольникову, — и уж, конечно, он не похож… — резко и громко и с чрезвычайно строгим видом обратилась она к Амалии Ивановне, отчего та даже оробела, — не похож на тех ваших расфуфыренных шлепохвостниц, которых у папеньки в кухарки на кухню не взяли бы, а покойник муж, уж конечно, им бы честь
сделал, принимая их, и то разве только по неистощимой своей доброте.
— Позвольте, господа, позвольте; не теснитесь, дайте пройти! — говорил он, пробираясь сквозь толпу, — и
сделайте одолжение, не угрожайте; уверяю вас,
что ничего не будет, ничего не
сделаете, не робкого десятка-с, а, напротив, вы
же, господа, ответите,
что насилием прикрыли уголовное дело.
Предположи
же неопытного, и выйдет,
что один только случай его из беды и вынес, а случай
чего не
делает?
— Лучше всего, маменька, пойдемте к нему сами и там, уверяю вас, сразу увидим,
что делать. Да к тому
же пора, — господи! Одиннадцатый час! — вскрикнула она, взглянув на свои великолепные золотые часы с эмалью, висевшие у ней на шее на тоненькой венецианской цепочке и ужасно не гармонировавшие с остальным нарядом. «Женихов подарок», — подумал Разумихин.
— Дура-то она дура, такая
же, как и я, а ты
что, умник, лежишь, как мешок, ничего от тебя не видать? Прежде, говоришь, детей учить ходил, а теперь пошто ничего не
делаешь?
Оказалось потом,
что в этот
же вечер, часу в двенадцатом он
сделал и еще один весьма эксцентрический и неожиданный визит.
Амалия Ивановна не снесла и тотчас
же заявила,
что ее «фатер аус Берлин буль ошень, ошень важны шеловек и обе рук по карман ходиль и всё
делал этак: пуф! пуф!», и чтобы действительнее представить своего фатера, Амалия Ивановна привскочила со стула, засунула свои обе руки в карманы, надула щеки и стала издавать какие-то неопределенные звуки ртом, похожие на пуф-пуф, при громком хохоте всех жильцов, которые нарочно поощряли Амалию Ивановну своим одобрением, предчувствуя схватку.
Потом я было опять забыл, но когда вы стали вставать, то из правой переложили в левую и чуть не уронили; я тут опять вспомнил, потому
что мне тут опять пришла та
же мысль, именно,
что вы хотите, тихонько от меня, благодеяние ей
сделать.